Мы сидим почти под самой крышей старинного дома и смотрим на город. Солнце понемногу начинает садиться. Люди и машины внизу спешат, а мы никуда не спешим. Мы одни, и у нас есть портвейн. Сверху — спокойное небо, чуть украшенное золотыми облачками и следами самолетов.
Еще через вечность оно медленно потемнеет, машины уедут, а прохожие будут изредка пробегать через площадь по запоздалым делам или слоняться небольшими компаниями, выясняя невнятные отношения. Мы ничего не выясняем. Мы знаем все, и портвейн у нас не кончается.
…
Что интересно, этого никогда не было.